Книги про гулаг список лучших

1. Анатолий Рыбаков – «Дети Арбата»

Анатолий Рыбаков — писатель, романами которого зачитываются миллионы отечественных и зарубежных читателей. Многие из его произведений чрезвычайно популярны, а большинство из них экранизированы.

«Дети Арбата» — это трилогия, в которой мы попадаем в сталинские времена 30-40 годов прошлого столетия, в предвоенное и военное время авторитаризма и диктата. В первой части трилогии повествуется о судьбах отдельных людей, которые родились и выросли на Арбате в Москве. Драматизм того времени и чувства героев переплетаются между собой.

Современная экранизация романа А.Рыбакова вышла в свет в 2004 году в виде телевизионного многосерийного фильма, в который вошли все части трилогии.

2. Василий Гроссман — «Жизнь и судьба»

Было бы странно, если бы книга, подобная второму роману дилогии Василия Гроссмана «Жизнь и судьба», написанная писателем в 1960-м году, была бы сразу же опубликована.

В ней через судьбы людей – разных: «больших» и «маленьких» — писатель пытается доказать, что нельзя ставить выше человеческих ценностей придуманные кем-то идеалы революции, отдельно взятого строя и так далее.

И что самой великой ценностью является жизнь и судьба любого из нас.

3. Тамара Петкевич — «Жизнь — сапожок непарный»

Тамара Петкевич — драматическая актриса, воплотившая не один женский образ на театральных сценах бывшего Советского Союза. Ее воспоминания — удивительно тонкое и одновременно драматически напряженное повествование о своей жизни, попавшей под колесо истории 1937 года.

4. Василий Аксенов — «Московская сага»

История страны — это история народа. История народа — это история отдельных людей. История Советской Державы — с начала двадцатых годов по начало пятидесятых годов. За это время советскому народу выпало достаточно испытаний — борьба с троцкизмом, колхозы и коллективизация, война с немецко-фашистскими захватчиками…

Московская семья Градовых в составе трех поколений интеллигенции, проходит через все круги ада сталинского времени, вместе с народом всей советской страны. Их история — это настоящая московская сага… Роман-трилогия Василия Аксенова «Московская сага» включается в себя три книги — «Поколение зимы», «Война и тюрьма», «Тюрьма и мир».

В 2004 году режиссер Дмитрий Барщевский снял одноименный сериал «Московская сага» по сюжету произведения.

5. Евгений Гинзбург — «Крутой маршрут»

18 лет тюрем, лагерей и ссылок – это действительно очень «крутой» маршрут, который пришлось пройти автору этой книги. «Крутой маршрут» – по словам самой Евгении Гинзбург, это «Хроника времен культа личности».

Первый, вышедший сначала на Западе, а впоследствии и в СССР, роман, повествующий о сталинских репрессиях, а также о личных трагедиях воистину неординарных людей, которых затронула эта беда.

Хронологически события в книге изложены от момента убийства Кирова до реабилитации автора в 1955 году.

6. Варлам Шаламов — «Колымские рассказы»

«Колымские рассказы» Варлама Шаламова – достоверное и реалистичное описание страданий и ужасов колымских лагерей, столкновения человека с безжалостной государственной машиной, перемалывающей его и физически, и нравственно.

«Оставь надежду, всяк сюда входящий», — сказано на пороге ада в «Божественной комедии» Данте.

Узники Колымы, несмотря ни на что, не оставляли надежду – эта единственная зыбкая опора помогала им если не выжить, то не потерять человеческий облик…

7. Александр Солженицын — «Архипелаг ГУЛаг»

«Архипелаг ГУЛаг» — история лагерей, репрессий и тюрем в бывшем СССР. Аббревиатура ГУЛаг означает «Главное управление лагерей».

Эта книга является одновременно и историческим исследованием с элементами этнографического пародийного очерка, и мемуарами самого автора.

В своем произведении Александр Солженицын повествует о личном опыте лагерной жизни, о мучениках и страдальцах ГУЛага. Само создание ГУЛага представляется «вывернутым наизнанку» творением мира…

8. Валерия Новодворская — «Мой Карфаген обязан быть разрушен»

Валерия Новодворская – один из самых эпатажных мыслителей и политиков современности, хотя порой ее замечания остры и своевременны. И в этом еще раз убеждаешься, прочтя ее книгу «Мой Карфаген обязан быть разрушен».

Кто отнял внутренне чувство свободы у современного поколения россиян? Они сами, утверждает автор, потому что ленивы и ни на что не годны. Никто их особенно не угнетал, не порабощал и закрепощал.

Но вот граждане из них все равно не получились…

9. Эдвард Радзинский — «Сталин»

Книга «Сталин» представлена известным ведущим Эдвардом Радзинским. Это не первое его произведение. Он писал о Распутине, Иоанне мучителе, Александре II, Наполеоне и других знаменитых личностях. Но как признается сам автор, эта книга не давала ему покоя всю жизнь.

Автор не случайно посвятил произведение «Сталин» своему отцу. Именно он всегда грезил о том, чтобы написать книгу о великом и широко обсуждаемом правителе, вокруг которого всегда ходило много слухов. После смерти отца в 1969 году, Радзинский начал работу, включив в книгу рассказы тех, кого знал еще в детстве.

Ведь именно эти истории так любил пересказывать его отец.

10. Владимир Познер — «Прощание с иллюзиями»

В 2012 году вышла в свет книга Владимира Познера «Прощание с иллюзиями». Публицистическое произведение ранее было знакомо только англоязычной аудитории, и только в наше время Познер перевел ее на русский язык.

Книга посвящена историческим событиям и происшествиям 20 века, которые автор наблюдал собственными глазами. В рамках повествования, Познеру удается актуализировать ряд социальных проблем, причем с забавной иронией.

Книги про ГУЛАГ список лучших

  • Книги про ГУЛАГ список лучших
  • Книги про ГУЛАГ список лучших
  • Книги про ГУЛАГ список лучших
  • Книги про ГУЛАГ список лучших
  • Книги про ГУЛАГ список лучших
  • Книги про ГУЛАГ список лучших
  • Книги про ГУЛАГ список лучших
  • Книги про ГУЛАГ список лучших
  • Книги про ГУЛАГ список лучших
  • Источник

Источник: https://biblio.temaretik.com/301008589845695261/luchshie-knigi-o-stalinskoj-epohe-i-ee-zhertvah/

ГУЛАГиздат

«Сорок шесть матросов, татуированных с ног до головы, понюхавших пороху и знающих толк в погоде; старик боцман, прозванный за свирепость Бобом Акулой; помощник капитана Джакомо Грелли, заслуживший в абордажных схватках кличку Леопард Грелли, и, наконец, сам Бернардито, Одноглазый Дьявол, — таков был экипаж «Черной стрелы». Книги про ГУЛАГ список лучших Роберт Штильмарк

До сих пор помню детский озноб и восторг от этих строк. Больше для меня, девятилетнего, не существовало в мире ничего и никого — кроме Бернардито Луис Эль-Горры, капитана пиратской шхуны «Черная стрела», известного среди корсаров на всех морях как Одноглазый Дьявол Бернардито! Ничего, кроме книги «Наследник из Калькутты», на обложке которой значилось такое же ненашенское, «пиратское» имя автора — Роберт Штильмарк.

Книги про ГУЛАГ список лучших

Книга была такая, что читалось в ней все, вплоть до названия издательства — Казучпедгиз. То бишь Казахстанское учебно-педагогическое издательство, 1959 год. В предисловии говорилось, что книга рождалась из устных рассказов у костров романтиков-первопроходцев, строителей и еще что-то подобное.

Через 23 года в мой кабинетик на Цветном бульваре в Москве, в редакции «Литературной России», вошел невысокий сутуловатый человек лет пятидесяти и представился: «Штильмарк… Феликс Робертович…»

Появление Феликса, его фамилия не могли не вызвать интереса в редакции литературного еженедельника.

Старшие коллеги помнили не только о романе «Наследник из Калькутты», но и рассказывали об истории его создания.

Говорили, что Роберт Штильмарк написал книгу в лагере, ее спас и сохранил замполит Василевский, опубликовал под двумя фамилиями, а когда Штильмарк вышел на свободу — снял свою фамилию.

Легенда красивая, но правда в ней — лишь первая фраза.

Полную правду я узнал от Феликса. Да, книга написана в лагере. Но никакого благородного замполита не было. Был лагерный пахан, бригадир-нарядчик, имевший огромную власть. Звали его Василий Василевский.

Тогда ходил по зонам слух, как некий зек написал книгу, которая понравилась Сталину. За что получил освобождение, большие деньги и почет. Видимо, эхо истории Василия Ажаева.

Отсидев срок и оставшись на поселении на Дальнем Востоке, он написал роман «Далеко от Москвы» (1948). О «романтиках-первопроходцах» Сибири.

В 1949 году ему дали Сталинскую премию, сняли фильм, композитор Дзержинский создал оперу, роман тут же ввели в школьную программу по литературе. Ажаева вызвали в Москву, дали должность в Союзе писателей. Он умер в 1968 году, а в 1988-м вышел его роман «Вагон» — правда о зековской молодости.

Словом, Василевский надумал написать роман.

Поскольку сам не мог, то нашел литературного раба — сорокалетнего зека Роберта Штильмарка, бывшего дипломата, журналиста ТАСС, «Известий», преподавателя кафедры иностранных языков Военной академии имени В. Куйбышева, заместителя командира разведроты на Ленинградском фронте, служащего Генштаба, получившего 10 лет лагерей за «антисоветскую агитацию».

Василевский пристроил Штильмарка на теплую должность (по-лагерному — «придурком»), обеспечил бумагой, едой, куревом… И более чем вероятно, что литературный заказ спас Роберту Александровичу жизнь, поскольку на «общих работах» при прокладке заполярной железнодорожной магистрали Игарка—Салехард не выдерживал никто.

Штильмарк написал роман за 14 месяцев. Гигантский труд — 50 печатных листов! Действие пиратско-приключенческой саги разворачивается по всему миру.

Вторая половина XVIII века — порты Средиземного моря, Индийский океан, Атлантика, мыс Доброй Надежды, Мадагаскар, Англия, Испания, Португалия, Северная Америка; пираты, каперы, графы, виконты, лорды адмиралтейства, судовладельцы, африканские рабы, индейцы, американские поселенцы, война за независимость Новой Англии… И все это написано за колючей проволокой — без библиотек, без справочников, на багаже невероятной эрудиции.

Многоопытные лагерники посоветовали Василевскому не отправлять книгу только под своим именем: «Не поверят». И пахан-нарядчик под своей фамилией собственноручно вписал: «Р. Штильмарк».

Однако Василевскому не удалось прославиться. Роман изъяли, забрали в политотдел Главного управления лагерей строительства Северной железной дороги.

В 1953 году, после смерти Сталина, 22-летнему студенту Московского пушно-мехового института Феликсу Штильмарку пришли письма и доверенности от отца из ссылки в городе Енисейск Красноярского края и от неизвестного ему Василевского из города Тогучин Новосибирской области. По этим доверенностям он получил в культурно-воспитательном отделе ГУЛАГа в Москве рукопись «Наследника из Калькутты».

Феликс передал рукопись доценту МГУ Александру Дружинину, а тот — писателю Ивану Ефремову, корифею советской фантастики

Ефремов стал крестным отцом книги. Началась долгая редакционная подготовка. К тому времени Роберт Александрович вернулся в Москву. Несмотря на покровительство Ефремова, издание было под угрозой. К тому же Штильмарка угораздило поместить главу про «Летучего Голландца» в журнале «Знание — сила». Тотчас в «Крокодиле» вышла разгромная статья.

«После появления «Крокодила» я лишь мельком появлялся в издательстве, видел испуганные взгляды… Полагаю, что прямо и грубо с плана не снимут, что соберут совещание, будут бить себя в груди и ломать головы… убрать пиратов, лжевиконтов и призраков, вставить профсоюзы, русский флот и город Ленинград, перенести действие на целину и сменить название на «Внуки Суворова», — с горьким сарказмом писал Роберт Александрович сыну Феликсу.

С сарказмом и страхом. Потому что критическая статья в центральной печати, тем более — в издании газеты «Правда», до выхода романа ставила на нем крест. Но, как ни странно, в тот раз все закончилось благополучно. «Наследник из Калькутты» вышел в 1958 году в «Детгизе». Под двумя фамилиями — Р. Штильмарк, В. Василевский.

В феврале 1959 года народный суд Куйбышевского района Москвы признал Роберта Штильмарка единоличным автором. И в том же 1959 году роман опубликовали в Алма-Ате, перевели в Польше, Болгарии, Чехословакии, Китае. Но алма-атинское издание стало для Роберта Штильмарка последним прижизненным в Советском Союзе.

Статья в «Крокодиле» и вслед за ней — в «Комсомольской правде» («это приключенчество чуждо советскому человеку») сделали свое дело. В СССР «Наследник из Калькутты» с тех пор не печатался — вплоть до времен перестройки и гласности. В 1989 году «Наследника…» выпустили сразу в четырех крупных городах Советского Союза.

В 1990 году — в Москве, в издательстве «Правда», массовым тиражом.

Роберт Александрович Штильмарк не дожил до второго триумфа своей книги. Он умер в 1985 году, 76 лет от роду.

Читайте также:  Книги про детей сирот и беспризорников список лучших

«Каррамба! Проваляйся я еще час — и добыча, которая сама идет нам в руки, была бы потеряна! — заорал Бернардито. — Где были твои глаза, Грелли? Чего ждет чертов боцман, помесь старой обезьяны с кашалотом! Эй, люди! Спустить обе шлюпки! Посадить в каждую по двенадцать чертей — через полчаса они должны быть на бригантине. Грелли и Акула поведут эти шлюпки в бой. Остальным — убрать паруса и хорошенько закрепить пушки на палубе! Близится шторм, сто залпов боцману в поясницу! Торопитесь, дети горя!»

Зекамерон ХХ века

Книги про ГУЛАГ список лучших

Василий Батюта, штабс-капитан царской армии, георгиевский кавалер, стал фашистским палачом, начальником карательных отрядов СС, уничтожал партизан, за что удостоился звания оберштурмбаннфюрера СС и высших наград рейха — Железного креста первой и второй степеней и Рыцарского креста к Железному кресту.

Попав в колымские лагеря, Батюта два раза уходил в побег, что само по себе невероятно.

Еще более невероятно, что после второго побега интернациональный отряд Батюты из пяти человек — украинец, русский, венгр, гуцул и казах — не скрылся, а долгое время вел самые настоящие боевые действия.

Они нападали на лагпункты, убивали охрану, захватывали продукты и боеприпасы, выпускали зеков. Уничтожили даже спецгруппу из Москвы, посланную для их истребления.

Потом они исчезли — и стали колымской легендой.

Один из заключенных, их солагерник, впоследствии написал: «Пусть некоторые из них были убийцами и сволочами. Я на воле, наверно, и руки бы им не подал, но это были наши братья, не по деяниям, а по мукам. И я твердо убежден, что старый штабс-капитан вывел их за мрачные пределы царства собак, наручников и унижений!»

Книги про ГУЛАГ список лучших Вернон Кресс (Петр Демант)

Этим заключенным был Петер Демант, писавший под псевдонимом Вернон Кресс. В советском миру — Петр Зигмундович Демант.

Петер Демант родился в Инсбруке, Австрия, в 1918 году, в дворянской офицерской семье. Получил высшее образование в Брно и Аахене, жил в Бухаресте. В 1940 году из прогитлеровской Румынии бежал на Буковину, занятую советскими войсками, работал в Черновицком краеведческом музее.

В 1941-м в новых западных областях СССР провели массовую депортацию «неблагонадежного элемента» — и 23-летнего Петера, как и многих других, отправили в Нарымский край. Русский язык осваивал в бараках. Через несколько лет бежал, скитался по тайге. Поймали его уже в Кургане. Военный трибунал, приговор, томский лагерь, затем этап на Колыму.

Вышел на волю после смерти Сталина, 25 лет жил в поселке Ягодный — 500 километров на северо-запад от Магадана. Работал грузчиком в торговой конторе, стал одним из основоположников горного туризма и альпинизма на Колыме, его именем назван перевал на хребте Черского.

Получив паспорт, путешествовал по Союзу, собрал огромную библиотеку, четыре тысячи томов подарил городу Черновцы.

О Верноне Крессе, о том, что он не может напечатать книгу колымских рассказов, я узнал летом 1989 года и сразу же позвонил ему. Вскоре он принес в издательство «Современник», где я работал, рукопись под названием «Зекамерон XX века».

Он поразил меня внешним сходством с Варламом Шаламовым — такой же высокий, мощный, сухопарый. Потом я узнал, что они были знакомы еще с Колымы: «Первый раз я встретил Шаламова на Двадцать третьем километре.

Это был смуглый черноволосый красавец с мощным телом и лицом римского центуриона, словно вырезанным из темного дерева».

В редакторском заключении я написал, что в названии книги читается сарказм, боль, растерянность, недоумение перед Историей, перед культурой человечества, которая в эпоху Ренессанса дала нам «Декамерон», а в наше время обернулась «Зекамероном». Более того, есть какая-то перекличка именно в тоне, в тональности.

Лукавство, находчивость, умение радоваться мелким обретениям — как это ни прозвучит кощунственно по отношению к лагерной теме. В какой бы ад ни были заключены люди, а жизнь берет свое… И в этом — отличие рассказов Вернона Кресса от, допустим, рассказов Варлама Шаламова.

У Шаламова — о том, как люди погибают, в какой ад они попали, а здесь — как выживают, выкручиваются, исхитряются. То же самое, только с другой стороны.

Еще одно отличие рукописи — в новом материале. Книга Вернона Кресса — о неизвестной нам военной и послевоенной Колыме, куда были сосланы люди со всей Европы. Венгры, австрийцы, чехи, словаки, немцы, румыны…

Отсюда — третье отличие. Ведь в основном воспоминания и художественные произведения на лагерную тему рассказывают о безвинных жертвах. А здесь Колыма еще и место заключения карателей, полицаев — людей, чьи руки обагрены кровью. И на соседних нарах с эсэсовцем — солдат Великой Отечественной, попавший в плен к немцам, а затем из фашистского концлагеря — в советский.

Я предложил «Зекамерон…» в план выпуска 1991 года. В советской книгоиздательской практике это называлось — «с колес». Но в 90-м на нас обрушилась новая экономическая реальность — планы полетели под откос.

К счастью, Петр Зигмундович параллельно вел переговоры с издательством «Художественная литература», и книга вышла в 1992 году малым тиражом. Но к тому времени страна была в шоке от пережитого: путч, свержение компартии, распад СССР, прыжок в капитализм, обнищание — и на новые рассказы о Колыме, равно как и на старые, уже мало кто обращал внимание.

Петр Зигмундович умер в 2006 году. В 2009-м его вдова Ирина Петровна на деньги под залог их московской квартиры выпустила «Зекамерон ХХ века» в издательстве «Бизнес-пресс» тиражом 1,5 тысячи экземпляров. По последней воле автора восстановлены имена, которые он ранее прятал под псевдонимами.

Сергей Баймухаметов — специально для «Новой»

Источник: https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/11/24/74660-gulagizdat

Книги о ГУЛАГе. Список Элен Каплан. Часть 1

Литература о репрессиях в СССР – это огромный массив книг, в котором сложно разобраться даже человеку глубоко заинтересованному. Именно поэтому мы решили опубликовать список, который составлял профессионал – Элен Каплан, историк-архивист, директор Тургеневской библиотеки в Париже и президент Ассоциации друзей Мемориала во Франции.

Мы публикуем сокращённую версию библиографии Каплан, расставив книги в хронологическом порядке по дате первой публикации. Полная версия этого необъятного перечня книг опубликована в англоязычном сборнике «Reflections on the Gulag». В первой части подборки представлены книги, впервые опубликованные в промежутке между 1920-м и 1985-м годами.

Сергей Мельгунов. Красный террор в России. Берлин, 1924;Исследование документов, собранных автором за время жизни в послереволюционной России.

Иван Зайцев Соловки: коммунистическая каторга или место пыток и смерти. Шанхай, 1931;Описание трудового лагеря на Соловецких островах с точки зрения как административного устройства, так и бытовой, основанное на личных впечатлениях автора.

Беломорско-Балтийский канал имени Сталина. История строительства. Москва, 1934;Пропагандистккая книга, призванная оправдать использование подневольного труда политзаключённых на строительстве канала, и описывающая устройство лагеря. Создавалась с участием, в том числе, Максима Горького.

Б. Солоневич

Борис Солоневич. День врача в концлагере. София, 1937;Роман, основанный на личном тюремном опыте автора, участника скаутского движения и брата писателя Ивана Солоневича.

Карл Альбрехт. Преданный социализм (Der Verratene Sozialismus. Zehn Jahre als hoher Staatbeamter in der Sowjetunion). Берлин, 1938;Мемуары немецкого инженера, члена Коммунистической партии Германии, который приехал работать в СССР в 1924-м году. В 1932-м был арестован, успел пройти несколько лагерей, прежде чем был освобождён в 1934 году через вмешательство немецкого правительства.

Разочаровавшись в коммунизме, Альбрехт стал верным национал-социалистом, а его книга активно использовалась нацистами как элемент антикоммунистической пропаганды.

Виктор Серж. Полночь века. Париж, 1939 г;Роман, сюжет которого основан на личном опыте автора (настоящее имя – Виктор Львович Кибальчич).  Члена ВКП(б), соратник Зиновьева и противник Сталина, он наблюдал историю России с 1919 по 1936 гг.. Одно из первых описаний советских реалий довоенного периода.

Виктор Кравченко. Я избрал свободу. Нью-Йорк, 1946;Книга-описание жизни в СССР, ставшая причиной знаменитого судебного разбирательства.Теме принудительного труда в СССР уделено отдельное внимание в главе XVIII.

Давид Руссе. Концентрационный мир. Париж, 1946;Книга французского публициста, лично знакомого с Троцким, Сартром и многими другими лидерами левого движения в Европе того времени. Первым ввел в обиход французской прессы термин «ГУЛАГ».

Маргарета Бубер-Нойманн  Пленница Сталина и Гитлера. Лондон, 1949;Книга немецкой коммунистки, вместе с мужем жившей в СССР. В 1937 мужа расстреляли, а саму её отправили в лагерь в Караганду.

В 1940 году Сталин передаёт Бубер-Нойманн правительству Гитлера, после чего она попадает в концлагерь Равенсбрюк, откуда будет освобождена лишь американскими войсками.

Книга неоднократно переиздавалась на немецком (Als Gefangene bei Stalin und Hitler), английском (Under two dictators) и итальянском (Prigioniera di Stalin e Hitler). На русский не переводилась.

Ю. Чапский. Автопортрет

Юзеф Чапский На бесчеловечной земле. Париж, 1949;Советские тюрьмы периода 1939-1940 гг. глазами польского офицера, написавшего в последствии немало книг о судьбе польских заключённых в СССР. В 2012 году вышла на русском.

Исаак Дон Левин. Карта ГУЛАГа («Gulag»-Slavery, inc.). Norwalk, 1951.Одна из первых попыток систематического картографирования трудовых лагерей сталинской эпохи.

Александр Вайсберг. Заговор молчания (Alexander Weissberg-Cybulski «Conspirasy of silence»). Лондон, 1952Автор, австрийский учёный, эмигрировал в СССР в 1931 году.

В 1937 арестован как «бухаринец» и посажен в харьковскую тюрьму на 3 года, после чего передан Германии в Бресте вместе с другими немцами 1 января 1940.

Книга описывает методики допросов, условия советских тюрем и содержит короткие биографии других заключённых. Также Вайссберг стал одним из источников для Давида Руссе.

Сюзанна Леонгард. Украденная жизнь. Судьба политического эмигранта в Советском Союзе. Франкфурт, 1956;Мемуары немецкой коммунистки, эмигрировавшей в СССР в 1935 году. Уже в 1936 Леонгард была арестована и провела 12 лет в тюрьмах, лагерях и ссылке, откуда вернулась в ГДР в 1948 году, благодаря усилиям сына.

Александр Солженицын. Один день Ивана Денисовича. Москва, 1962;Первое описание лагерной жизни, опубликованное в советском журнале.

А. Горбатов

Александр Горбатов. Годы и войны. Москва, 1965;Автор, генерал красной армии, был арестован и отправлен в лагеря на Колыму. После нападения СССР на Германию был выпущен и восстановлен в звании, а в 1945 уже стал комендантом Берлина. Его автобиография стала первой книгой воспоминаний, опубликованной в СССР, в которой подробно описывалась жизнь заключённых в советских лагерях.

Борис Дьяков. Повесть о пережитом, Москва, 1966;Впервые в истории СССР автор-коммунист осмеливается открыто заявить о том периоде своей жизни (1949-53), когда он был арестован и выслан.

Евгения Гинзбург. Крутой маршрут. Милан, 1967;Арестованная в 1937, на свободу Гинзбург вышла только в 1953, пройдя через лагеря Колымы. Её автобиографическая повесть имела большой резонанс и была переведена на многие языки мира.

Варлам Шаламов. Колымские рассказы. Кёльн, 1967;Сборник рассказов, в которых автор рассказывает о жизни в Колымских от лица заключённых. Наряду с работами Солженицына является одним крупнейших образцов лагерной прозы, переведённым на многие языки мира.

Вячеслав Черновол. Письма. Торонто, 1968;Книга-сборник лагерной переписки украинского диссидента.

Роберт Конквест. Большой террор: Сталинские чистки 30-ых. Нью-Йорк, 1968;Знаменитое исследование британского историка, в корне изменившее восприятие темы сталинских репрессий на Западе благодаря глубокому системному подходу и новым оценкам численности жертв репрессий.

Анатолий Марченко. Мои показания. Нью-Йорк, 1969;Авторское свидетельство о шести годах (1960-66), проведённых им в советских лагерях.

Александр Солженицын. В круге первом. Нью-Йорк, 1969;Книга, описывающая жизнь в «шарашке» – специальном подразделении ГУЛАГа, где заключённые-инженеры имели возможность на особых условиях работать по специальности, а не на тяжёлых каторжных работах.

Андрей Амальрик. Нежеланное путешествие в Сибирь. Париж, 1970;Автор, осуждённый за тунеядство в 1965, рассказывает о своей сибирской ссылке.

Екатерина Олицкая. Мои воспоминания. Франкфурт-на-Майне, 1971;Автор, член партии эсеров, была арестована впервые в 1922 году и отправлена в Соловки.

В 1927 году её амнистировали, но долго на свободе она не пробыла и успела сменить много мест заключения, от суздальского политизолятора до Магадана, пока не была выпущена в 1947 году.

Олицкая не прекращала политической деятельности ни на свободе, ни в заключении.

Пётр Якир. Детство в тюрьме. Лондон, 1972;Автор книги был арестован, когда ему было всего 14 лет, как член семьи врага народа – его отец был расстрелян вместе с Тухачевским. Книга описывает те пять лет его жизни, которые он провел в тюрьмах и лагерях (1937-42).

Эдуард Кузнецов. Дневники. Париж, 1973;После неудачной попытки захвата самолёта с целью побега из Советского Союза автор был приговорён к смертной казни, которая была, впрочем, заменена на 15 лет заключения.

Дмитрий Панин. Записки Сологодина. Франкфурт-на-Майне, 1973;Воспоминания о 13 годах (1940-53), проведённых в лагерях и тюрьмах, где автор помимо всего прочего повстречался с Солженицыным. В последствии тот изобразит Панина в своей книге « В круге первом» под фамилией Сологодин, что найдёт своё отражение в названии мемуаров Панина.

Владимир Буковский. И возвращается ветер… Нью-Йорк, 1978;Рассказ о тюрьмах и лагерях, в которых автор, известный советский диссидент, публицист и правозащитник, провел 12 лет.

Мария Иоффе. Одна ночь. Повесть о правде. Нью-Йорк, 1978;Значительную часть своей жизни с 1929 по 1957 автор провела в советских лагерях и тюрьмах. В книге, помимо всего прочего, содержится подробное описание лагерей в Воркуте.

Лев Копелев. Хранить вечно. Энн-Арбор, 1978;Книга воспоминаний Льва Копелева, арестованного в Данциге в 1945 и отправленного в Унжлаг. В 1947 его освободили и арестовали снова.

Читайте также:  Книги про попаданцев в космос, другие планеты список лучших

Рисунок Т. Сговио

Томас Сговио. Дорогая Америка! Нью-Йорк, 1979;Художник, сын американского коммуниста итальянского происхождения, Сговио приехал в Москву в 1935, но 3 года спустя был арестован и отправился на Колыму, где пробыл до 1946 года. Его рисунки лагерной жизни пользуются большой известностью и сегодня.

Надежда Улановская, Майя Улановская. История одной семьи. Нью-Йорк, 1982;Мать-коммунистку арестовали в 1948-ом году, а её дочь тремя года ми позднее – в 1951-ом. Обе вышли на свободу в 1955 году. Книга, написанная дочерью и матерью в соавторстве, и сегодня является одним из самых полных свидетельств о внутреннем устройстве послевоенного ГУЛАГа.

Лев Копелев. Утоли моя печали. Нью-Йорк. 1983;Ещё одна книга воспоминаний Копелева, покрывающая период с 1947 по 1954, – время, которое автор провел в специальной тюрьме в Марфино, где, в частности, встретился с Солженицыным.

По теме:

Источник: https://mnemtsev.livejournal.com/617269.html

Книги о ГУЛАГе, которые нужно прочитать | Милосердие.ru

Фото с сайта slon.ru

Книга американской журналистки и писательницы Энн Эпплбаум вышла в России впервые в 2006 году. В 2015-м состоялось второе переиздание на русском языке.

Механика ГУЛАГовской машины – вот о чем эта увесистая книга. Это точное, скрупулезное описание того, как создавалась эта машина, как работала, как перемалывала всех, кто попадал на ее зубцы, как пришла в упадок.

Но кроме того, автор уделяет пристальное внимание человеку в системе ГУЛАГа. Энн Эпплбаум пытается проследить логику, руководившую поступками людей, тех, что становились палачами, тех, кто оказывался жертвами.

Что ими двигало? Почему одни равнодушно убивали и унижали других по указке сверху?.. В чем тайна ГУЛАГа?

За это исследование Эпплбаум была удостоена Пулитцеровской премии.

Анна Артьемева, Елена Рачева «58-я. Неизъятое»

Фото с сайта ru.rfi.fr

«Истории людей, которые пережили то, чего мы больше всего боимся» – таков подзаголовок этой книги, вышедшей в начале 2016 года.

Это истории людей, переживших лагеря, страдания, унижения, насилие. Это истории людей, которые остались людьми, несмотря ни на что. Это истории людей, которые смеялись, плакали, любили и ненавидели друг друга, прощали и умирали.

Герои книги – реальные, настоящие бывшие узники ГУЛАГа, обвиненные по 58-й статье, и реальные, настоящие их конвоиры и надзиратели.

Но здесь читатель не найдет четкого деления мира на черное и белое – скорее, человеческое, нежное, сбивающееся, любящее, боящееся за другого сердце. Найдет здесь увеличительное стекло, сквозь которое можно пристально взглянуть на глубину человеческого падения и красоту человеческого духа.

Книга «58-я. Неизъятое» – книга-шкатулка, книга-альбом, книга-мемория. Ее можно читать с любого места, с конца к началу и наискосок. Все равно равнодушным она никого не оставит.

Книг о ГУЛАГе, воспоминаний о пережитых репрессиях, конечно, гораздо больше.

В список обязательных к прочтению нужно внести и «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына, «Колымские рассказы» Варлама Шаламова, «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург, «Погружение во тьму» Олега Волкова, «Сколько стоит человек» Евфросинии Керсновской, воспоминания о Соловецком лагере академика Дмитрия Лихачева и многое другое.

Читать все это нужно – чтобы никому из нас не пришлось заново переживать то, что уже было пережито.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/knigi-o-gulage-kotorye-nuzhno-prochitat/

Читать

Поживши в ГУЛАГе

Сборник воспоминаний

В. М. Лазарев

1937 год глазами очевидца

Сейчас, когда я пишу свои воспоминания, мне исполнилось шестьдесят лет, из которых десять я прожил на Колыме.

Тогда, в наиболее тяжелые дни и годы, проведенные в ледяных концлагерях на краю света, часто думалось: только бы дожить, рассказать людям правду о том, что было.

Не может быть, чтобы люди, узнав эту страшную правду, заглянув за лживый фасад «счастливой и радостной жизни», не пришли в ужас, не поняли, что так жить дальше нельзя, что нужна очистительная гроза, которая бы смыла эту грязь с России, оправдала невинных и разметала партвельмож и их пособников — палачей народа.

Глава 1

Увольнение

В этой квартире мы поселились полгода назад, когда я приехал сюда, в Ступино, и поступил на работу в отдел главного механика строившегося крупного авиационного завода — Комбината 150.

Осенью 1936 года меня неожиданно вызвали в отдел кадров Каширской ГЭС, где я в то время работал, и предложили уволиться. Заместитель директора тов. Орлов сказал, что меня могут уволить с формулировкой «по собственному желанию» или «по сокращению штатов» — как я хочу.

Я выбрал последнее, так как в этом случае полагалось выходное пособие, а никаких сбережений у нас с женой не было, и мы с трудом тянули от получки до получки. За два года до этого я женился, и у нас с Женей была уже пухлая и здоровая дочка Лидочка, которая только-только начала ходить и болтать. В обеих я не чаял души.

Мне тогда исполнилось двадцать девять лет, я был полон сил, и трудности жизни того периода сносились легко. Я жил с уверенностью, что дальше станет лучше. Женя была на два года моложе меня; когда мы познакомились, она работала копировщицей, а потом секретаршей бюро ИТР при завкоме.

Она считалась одной из первых красавиц в Кашире; у нее было много поклонников, а местные хозяйки не слишком лестно отзывались о ее поведении.

Я был тогда совершенно неопытен в обращении с женщинами, боялся их, и красавиц в особенности. Но судьба, видно, толкала нас в то время друг к другу. Мы каждый день виделись на работе, иногда по одной дорожке шли домой.

Когда она на меня обращала внимание, все во мне ликовало и я становился немного хмельной от радости. Вскоре мы поженились. Однако рука судьбы уже переводила стрелки, и наши пути разошлись на многие годы.

Почему после Каширской ГЭС я поступил на авиационный завод? При увольнении мне прямо не сказали, но дали понять, что я попал в разряд «неблагонадежных». Между тем никакой конкретной вины я за собой не знал и, чтобы проверить, действительно ли меня внесли в «черный список», я решил поступить на военный завод — кстати, он был на двадцать километров ближе к Москве.

Там меня приняли сразу, без разговоров.

Правда, начальник отдела кадров Каширской ГЭС мне советовал уехать в какую-нибудь другую область; но я в то время не понял значительности этого совета, да и на дальние поездки в поисках работы не было денег.

На Каширской ГЭС ко мне, вообще, относились хорошо, и все жалели о моем увольнении, однако, видимо, был нажим извне. Директор ГЭС М. Г. Первухин дал машину для вещей, и мы переехали в Ступино.

Завод строился огромный, директором был племянник Серго Орджоникидзе — Вазирян.

Глава 2

Арест

Субботний вечер. Попьем чаю — и спать, а завтра собираемся пойти в лес, за цветами. Стол накрыт к чаю, весело поблескивает новый электрочайник — в то время чуть ли не предмет роскоши.

Стук в дверь. Входят двое незнакомых мужчин и один сосед:

— Здравствуйте! Разрешите проверить документы!

Подаю паспорт.

— Фамилия? Имя? Отчество?

— Ознакомьтесь!

Высокий протягивает какую-то бумажку, на которой крупно напечатано сверху: «Ордер на обыск и арест». Остального текста не различаю.

Высокий направляется к этажерке с книгами. Я сажусь около стола и довольно некстати предлагаю остальным:

— Не хотите ли чаю? Садитесь.

Те отказываются. Сосед не знает, куда девать глаза и руки, — ему эта роль явно не по душе, и он притащен сюда насилу. Лицо второго ничего не выражает — ему не впервой.

Жена стоит около стола с ребенком на руках и растерянно улыбается.

Обыск, как видно, только формальность: слегка порывшись в этажерке, высокий забирает с собой две книги — Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир» и А. О. Авдеенко «Я люблю».

  • — Одевайтесь!
  • Накидываю легкое серое демисезонное пальто, наскоро обнимаю Женю и целую сонную Лидочку.
  • — Ты надолго?
  • — Не знаю, возможно, месяца на три.
  • — До свидания!
  • — До свидания!

Темно. Сажусь в кузов бортовой машины — поехали! На минуту мелькает мысль: «А может быть, спрыгнуть по дороге и удрать? Но куда?»

Страну в то время все больше затягивала черная паутина НКВД. После охоты на «бывших» взялись за раскулачивание крестьян, потом за оппозиционеров и всех сомневающихся в гениальности «вождя», потом за инженеров — недавно прошел Шахтинский процесс, и слово «инженер» все еще звучало как «вредитель».

Много инженеров, особенно крупных, забирали и сейчас; среди них были и такие, с которыми мне приходилось встречаться и вместе работать.

Заместителем директора по капитальному строительству у нас работал А. С. Голубцов. Выходец из рабочей семьи, он окончил рабфак, стал инженером и все силы отдавал строительству электростанции.

Незадолго перед этим он вернулся из Германии, куда был командирован по вопросам поставки турбин для нас. Не был дома больше года.

Жена ему приготовила по приезде самовар, а он, не дожидаясь чаю, вечером примчался на ТЭЦ — соскучился по Кашире.

Я еще был в машинном зале — он поздоровался, спросил, как идут дела, и на мою воркотню насчет каких-то неполадков похлопал меня по плечу и сказал: «Это пустяки; молодцы, вы так много сделали, — я не ожидал!»

А ночью его забрали. Через несколько месяцев он все же был выпущен, и его выслали строить Березниковскую ТЭЦ — на Северном Урале. По тем временам эта ТЭЦ считалась высокого давления (60 атмосфер), и строительство ее было связано с большими трудностями. Там он и погиб впоследствии.

  1. Были случаи, когда некоторых людей после двух-трех месяцев ареста отпускали, — вот откуда у меня вырвалось: «Месяца на три».
  2. То, что произошло со мной, поначалу меня не очень волновало; я даже подумал: «Ну и черт с ними, пусть проверят, разберутся, и после этого я буду очищенный — без подозрений».
  3. По глупости своей я тогда еще верил, что НКВД занимается серьезными делами и государственными преступниками, и мне было даже как-то неловко, что вот из-за такой мелкой личности, как я, люди отрываются от больших дел и напрасно теряют время.

Около полуночи меня привезли в Каширскую тюрьму и сдали с рук на руки начальнику охраны. Обыск, коридор, закрытый железный дверью, еще железные двери — отвратительно лязгали ключи в замках.

Разум не может смириться с тем, что человек держит себе подобных в железных клетках, — это противоестественно.

На стене тюремной канцелярии висит портрет Сталина — «Утро нашей Родины». Как во всяком учреждении — Государственный герб с лозунгом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Действительно…

Глава 3

Соседи по тюрьме

В камере нас шестеро. В узком проходе между кроватями, как затравленные волки, взад и вперед бегают два вора — уркаганы (по-блатному); они оживленно обсуждают, почему и как «погорели» и кто «продал». Разговор идет на блатном языке, звучат непонятные слова — «фараоны», «шкеры», «кожа», «сметана», «фраер» и т. п.

Около двери справа — койка рыжего высокого парня. Он — кузнец какой-то мелкой мастерской в Кашире; жил по какой-то случайности в домике, рядом с которым стоял дом начальника райотдела НКВД.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=212068&p=1

гулаг | Mexalib — скачать книги бесплатно

Архипелаг ГУЛАГ. 1918-1956: Опыт художественного исследования. Т. 2 Архипелаг ГУЛАГ — художественно-историческое исследование Александра Солженицына о советской репрессивной системе в период с 1918 по 1956 годы. ГУЛАГ — аббревиатура от Главное Управление ЛАГерей, название «Архипелаг ГУЛАГ» — аллюзия на «Остров Сахалин» А. П….
Архипелаг ГУЛАГ. 1918-1956: Опыт художественного исследования. Т. 1 «Архипелаг ГУЛаг» – историей репрессий, лагерей и тюрем в Советском Союзе (ГУЛаг – Главное управление лагерей). Книга была завершена в 1968. «Архипелаг ГУЛаг» – одновременно и историческое исследование с элементами пародийного этнографического очерка, и мем…
Архипелаг ГУЛАГ. 1918-1956: Опыт художественного исследования. Т. 3 «Архипелаг ГУЛАГ» — самая известная книга А.И.Солженицына. Впервые это фундаментальное исследование о репрессиях эпохи Сталина было издано в начале 70-х гг. на Западе, потом в «самиздате» и лишь в годы «перестройки» – в России, но и по сей день тема не потеряла св…
Вор черной масти (СИ) Это история о попаданце из нашего времени в Сталинские лагеря. А именно, в ГУЛаг… «…Я — попаданец. Попаданец, конечно, поневоле. До сих пор не могу понять, за что такую подлянку подкинула мне жизнь? Другим попаданцам сказочно фартило, они почему-то оказывались в ближайшем окружении Сталина,…
Архипелаг ГУЛАГ, 1918—1956. Опыт художественного исследования. Сокращённое издание. Документально-художественное исследование Александра Исаевича Солженицына (1918—2008) «Архипелаг ГУЛАГ» в семи частях представлено в этом издании в сокращении, при котором, однако, полностью сохранена структура книги и все её 64 главы. Это книга о трагедии нашего народа в ХХ веке, требующей осознани…
Архипелаг ГУЛаг
ГУЛаг Палестины
ГУЛаг Палестины
Исправительно-трудовые лагеря Куйбышевской области как региональная структура советской карательно-репрессивной системы — ГУЛАГ НКВД (1937 — июнь 1941 г.)
ГУЛАГ (историко-социологический аспект)
«Лимонка» в тюрьму Архипелаг ГУЛАГ возле вас, сегодня и сейчас. Он рядом – за кирпичной стеной на углу соседней улицы, на окраине вашего города или в недальнем поселке за высоким забором с колючкой. Это другой мир, который рядом с вами. Мир, который рядом, – ад, который рядом… В сборник вошли пр…
Лимонка в тюрьму (сборник) Архипелаг ГУЛАГ возле вас, сегодня и сейчас. Он рядом – за кирпичной стеной на углу соседней улицы, на окраине вашего города или в недальнем поселке за высоким забором с колючкой. Это другой мир, который рядом с вами. Мир, который рядом, – ад, который рядом… В сборник…
Сука ты позорная Рассказ о том, как бывшие колымские зеки обсуждали «Архипелаг ГУЛАГ» А.И. Солженицына
Гулаг Книга Энн Эпплбаум – это не только полная, основанная на архивных документах и воспоминаниях очевидцев, история советской лагерной системы в развитии, от момента создания в 1918‑м до середины восьмидесятых. Не менее тщательно, чем хронолог…
ГУЛАГ 2004 Книга Энн Эпплбаум – это не только полная, основанная на архивных документах и воспоминаниях очевидцев, история советской лагерной системы в развитии, от момента создания в 1918‑м до середины восьмидесятых. Не менее тщательно, чем хр…
Архипелаг ГУЛАГ. Книга 1 В 4-5-6-м томах Собрания сочинений печатается «Архипелаг ГУЛАГ» – всемирно известная эпопея, вскрывающая смысл и содержание репрессивной политики в СССР от ранне-советских ленинских лет до хрущёвских (1918–1956). Это художественное исследование, переведенное на десятки языков…
Архипелаг ГУЛАГ. Книга 2 В 4-5-6-м томах Собрания сочинений печатается «Архипелаг ГУЛАГ» – всемирно известная эпопея, вскрывающая смысл и содержание репрессивной политики в СССР от ранне-советских ленинских лет до хрущёвских (1918–1956). Это художественное исследование, переведенное на десятки языков…
Архипелаг ГУЛАГ. Книга 3 В 4-5-6-м томах Собрания сочинений печатается «Архипелаг ГУЛАГ» – всемирно известная эпопея, вскрывающая смысл и содержание репрессивной политики в СССР от ранне-советских ленинских лет до хрущёвских (1918–1956). Это художественное исследование, переведенное на десятки языков…
ГУЛАГ. Паутина Большого террора Эта книга, отмеченная Пулитцеровской премией,љ самое документированное исследование эволюции советской репрессивной системы Главного управления лагерей от ее создания вскоре после 1917љг. до демонтажа в 1986љг. Неотделимый от истории страны ГУЛАГ был не только инструментом наказания за уголовные пре…
Золотые врата. Трилогия (СИ) Июнь 1941 года, концлагерь на Новой Земле. Заключенные этого острова «Архипелага ГУЛАГ» люди особенные: шаманы, знахари и ученые-парапсихологи из спецотдела НКВД – противостоят магам из черного ордена СС.
Золотые врата. Трилогия Июнь 1941 года, концлагерь на Новой Земле. Заключенные этого острова «Архипелага ГУЛАГ» люди особенные: шаманы, знахари и ученые-парапсихологи из спецотдела НКВД – противостоят магам из черного ордена СС.
ГУЛАГ. Паутина Большого террора  Эта книга, отмеченная Пулитцеровской премией, — самое документированное исследование эволюции советской репрессивной системы Главного управления лагерей — от ее создания вскоре после 1917 г. до демонтажа в 1986 г. Неотделимый от истории страны ГУЛАГ был не только инс…
Американский ГУЛАГ: пять лет на звездно-полосатых нарах Книга эта основана на личных впечатлениях и воспоминаниях автора, проведшего пять лет в американской тюрьме. Однако это не просто увлекательные мемуары внимательного очевидца, полные красочных деталей, но и свидетельство об опасном крене в сторону ограничения человеческой свободы, наметившегося в `с…
Архипелаг ГУЛАГ «Архипела́г ГУЛА́Г» – художественно-документальная эпопея Александра Солженицына о репрессиях в СССР в период с 1918 по 1956 год, основанная на письмах, воспоминаниях и устных рассказах 257 заключённых и личном опыте автора. Художественное исследование писателя позволяет каждому читателю почувствова…
Март 1953-го «Дедушка Аврум приехал с нами в одном эшелоне. С Урала в Ригу. В декабре 1945 года. До того он работал в Оренбурге вахтером. На 245-м авиационном заводе. Но когда предприятие переименовали в 85-й ГВФ и перевели в Латвию, ему припомнили ГУЛАГ, лагерь под Соликамском, где он сидел, пока не попрос…
История одной зечки и других з/к, з/к, а также некоторых вольняшек Издательство «ШиК» представляет роман Екатерины Матвеевой, первое художественное произведение автора, прошедшего трудный путь сталинской каторги — «История одной зечки и других з/к, з/к, а также некоторых вольняшек». Опять Гулаг, опять сталинские лагеря? Да. &mdas…
Американский Гулаг: пять лет на звездно-полосатых нарах Книга эта основана на личных впечатлениях и воспоминаниях автора, проведшего пять лет в американской тюрьме. Однако это не просто увлекательные мемуары внимательного очевидца, полные красочных деталей, но и свидетельство об опасном крене в сторону ограничения человеческой свободы, наметившегося в &l…
Американский Гулаг: пять лет на звездно-полосатых нарах Книга эта основана на личных впечатлениях и воспоминаниях автора, проведшего пять лет в американской тюрьме. Однако это не просто увлекательные мемуары внимательного очевидца, полные красочных деталей, но и свидетельство об опасном крене в сторону ограничения человеческой свободы, наметившегося в &l…
Российский Гулаг: убийства и пытки (№1)
ГУЛАГ (историко-социологический аспект) Социологические исследования. 1991, №6. С. 10–27; 1991, №7. С. 3–16. ЗЕМСКОВ Виктор Николаевич — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института истории СССР АН СССР. Постоянный автор нашего журнала. [В тексте есть таблицы.]
ГУЛАГ (историко-социологический аспект) «Несмотря на наличие этих публикаций, в которых называется соответствующее истине и документально подтвержденное число заключенных ГУЛАГа, советская и зарубежная общественность в массе своей по-прежнему находится под влиянием надуманных и не соответствующих исторической правде статистических вы…
Золотые врата Июнь 1941 года, концлагерь на Новой Земле. Заключенные этого острова «Архипелага ГУЛАГ» люди особенные: шаманы, знахари и ученые-парапсихологи из спецотдела НКВД – противостоят магам из Черного ордена СС. Идеалисты-ученые на острове пытаются открыть «врата» в Атлантиду …
Рассказы В книгу вошли рассказы и крохотки, написанные А.И. Солженицыным в периоды 1958–1966 и 1996–1999 годов. Их разделяют почти 30 лет, в течение которых автором были созданы такие крупные произведения, как роман «В круге первом», повесть «Раковый корпус», художественно…
Рассказы (сборник) В книгу вошли рассказы и крохотки, написанные А.И. Солженицыным в периоды 1958–1966 и 1996–1999 годов. Их разделяют почти 30 лет, в течение которых автором были созданы такие крупные произведения, как роман «В круге первом», повесть «Раковый корпус», художественно…
58 1/2 : Записки лагерного придурка Автор книги — известный кинодраматург. В 1944 году его и Юлия Дунского — студентов института кинематографии — арестовали по ложному обвинению в покушении на Сталина. В книге рассказывается о следствии на Лубянке, о десятилетних странствиях по островам «архипелага ГУЛАГ»…
Поживши в ГУЛАГе. Сборник воспоминаний
Фигуры на плоскости Герой повести Максима Осипова “Фигуры на плоскости”, узнав, что по доносу его отца шесть его друзей загремели в ГУЛАГ, отказывается и от имени своего, и фамилии, принадлежащей старинному знатному роду. “Хотя… — улыбнется (мама) грустно, — красивая была фамилия&rd…
Фигуры на плоскости Герой повести Максима Осипова “Фигуры на плоскости”, узнав, что по доносу его отца шесть его друзей загремели в ГУЛАГ, отказывается и от имени своего, и фамилии, принадлежащей старинному знатному роду. “Хотя… — улыбнется (мама) грустно, — красивая была фамилия&rd…
Трилогия об Игоре Корсакове Трилогия об Игоре Корсакове в одном томе.
Июнь 1941 года… концлагерь на Новой Земле. Заключенные этого острова «Архипелага ГУЛАГ» люди особенные: шаманы, знахари и ученые-парапсихологи из спецотдела НКВД — противостоят магам из Черного ордена СС. Идеалисты-ученые на острове пытаю…
ГУЛАГ (Главное управление лагерей), 1917-1960 Сборник документов, составленный по хроникально-тематическому принципу, дает представление о возникновении и развитии в СССР репрессивной системы и ее центрального аппарата — Главного управления лагерей. Публикуются документы ВЦИК, ЦИК СССР, СНК-СМ СССР, регламентирующие деятельность ИТЛ, а та…
Поживши в ГУЛАГе. Сборник воспоминаний
ГУЛАГ (Главное управление лагерей), 1917-1960 Сборник документов, составленный по хроникально-тематическому принципу, дает представление о возникновении и развитии в СССР репрессивной системы и ее центрального аппарата — Главного управления лагерей. Публикуются документы ВЦИК, ЦИК СССР, СНК-СМ СССР, регламентирующие деятельность ИТЛ, а та…
Лесные командировки Соловецкого лагеря в Карело-Мурманском крае. 1929–1931 гг. Статья посвящена одной из малоизученных страниц истории исправительно-трудовых лагерей в СССР, относящейся к концу существования Соловецкого лагеря особого назначения и началу складывания системы ГУЛАГ. Летом 2015 и 2016 г. на Белом море Международным Мемориалом (memo.ru) было проведено две экспед…
Рабы Нью-Йорка «Рабы Нью-Йорка» — не то сборник рассказов, не то роман в эпизодах, главные герои которого — город Нью-Йорк и его взбалмошные и не вполне вменяемые обитатели. Непризнанные гении, жуликоватые галеристы, мрачные алкоголики, проститутки с претензией на праведность — все он…
Рабы Нью-Йорка «Рабы Нью-Йорка» — не то сборник рассказов, не то роман в эпизодах, главные герои которого — город Нью-Йорк и его взбалмошные и не вполне вменяемые обитатели. Непризнанные гении, жуликоватые галеристы, мрачные алкоголики, проститутки с претензией на праведность — все он…
Норильское восстание Это не просто еще одна книга воспоминаний и документов про ГУЛАГ. НОРИЛЬСКОЕ ВОССТАНИЕ: доведенные до отчаяния нечеловеческими условиями жизни, изнуряющим трудом, садистскими издевательствами и смертельными расправами лагерного начальства, заключенные ГОРЛАГА, Норильского специального лагеря для &l…
Норильское восстание Это не просто еще одна книга воспоминаний и документов про ГУЛАГ. НОРИЛЬСКОЕ ВОССТАНИЕ: доведенные до отчаяния нечеловеческими условиями жизни, изнуряющим трудом, садистскими издевательствами и смертельными расправами лагерного начальства, заключенные ГОРЛАГА, Норильского специального лагеря для &l…
Заключенные на стройках коммунизма. ГУЛАГ и объекты энергетики в СССР
Фашистский меч ковался в СССР Мало кто знает о том, что германский вермахт (рейхсвер) в обход версальских запретов набирал силу на нашей земле. В СССР в глубокой тайне строились и действовали совместные заводы, аэродромы, танковые и авиационные школы. Здесь обучался цвет фашистского вермахта. Основы советско-германского военного…
Рассказы и крохотки Первый том 30-томного собрания сочинений А.И.Солженицына являет собой полное собрание его рассказов и «крохоток». Ранние рассказы взорвали литературную и общественную жизнь 60-х годов, сделали имя автора всемирно известным, а имена его литературных героев нарицательными. Обратившись к кр…
Читайте также:  Книги про брата и сестру список лучших

Источник: http://mexalib.com/search/?q=%D0%B3%D1%83%D0%BB%D0%B0%D0%B3

Ссылка на основную публикацию