Книги про коммунизм список лучших

Как бы наивно ни звучали сегодня некоторые тезисы и постулаты, советская фантастика была по-настоящему классной.

Книги про коммунизм список лучших

Книга «Сто лет тому вперед» и фильм «Гостья из будущего» похожи примерно так же, как знаменитая советская кинопостановка «Трех мушкетеров» на оригинальный роман Дюма. © / Кадр из фильма

В начале XXI века жанр научной фантастики в литературе, да и в кино, серьезно сдал свои позиции, уступая бесконечным приключениям супергероев и другому сказочному фэнтези.

А ведь еще несколько десятилетий назад писатели-фантасты воспринимались едва ли не как провозвестники будущего и обладали бешеной популярностью.

Советская научная фантастика была особым жанром. В полном соответствии с настроениями общества, фантасты писали об идеальном мире коммунизма и трудностях, которые предстоит преодолеть на пути к нему. Ответвлением от этого направления можно считать книги, в которых прогрессивные изобретатели в удушающем мире капитализма зачастую вынуждены были работать по заданию капиталистов и милитаристов.

Как бы ни наивно звучали сегодня некоторые тезисы и постулаты, советская фантастика была по-настоящему классной. АиФ.ru вспоминает культовые произведения отечественной фантастики.

Алексей Толстой, «Гиперболоид инженера Гарина», 1927 год

Книги про коммунизм список лучшихЧерез десять лет после Октябрьской революции писатель Алексей Толстой создает роман о гениальном инженере Петре Гарине, создаёт «гиперболоид» — аппарат, испускающий тепловой луч огромной мощности, способный разрушить любые преграды. Гарин отбывает на Запад, заручается поддержкой империалиста Роллинга, с помощью своего аппарата добывает золото из глубин Земли. Он становится могущественным диктатором, однако агент советских спецслужб поднимает восстание рабочих и свергает негодяя.

Это одно из первых фантастических произведений, в которых были описаны возможности лазера. Готовясь к написанию книги, Толстой знакомился с последними работами физиков и в качестве консультанта привлекал академика Петра Лазарева. Возможно, благодаря этому, «Гиперболоид» оставался популярным у читателей на протяжении десятилетий.

Книги про коммунизм список лучшихГраф Алёшка. Современники считали, что Толстой продался власти

Александр Беляев, «Человек-амфибия», 1927 год

Книги про коммунизм список лучшихГениальный доктор Сальватор, спасая без надежно больного мальчика, легкие которого отказывают, пересаживает ему жабры молодой акулы, благодаря чему ребёнок остаётся жив и получает возможность жить под водой. Так появляется Ихтиандр— человек-амфибия.

Наивный, не знающий людской жестокости Ихтиандр влюбляется в красавицу Гутиэрре, но становится заложником козней капитана Педро Зуриты, собирающегося с помощью «морского дьявола» добывать жемчуг.

Вообще, пересказывать этот роман нет смысла — он популярен и сегодня. Во многом благодаря экранизации 1962 года с Владимиром Кореневым иАнастасией Вертинской в главных ролях. Ну, и, конечно, каждый житель бывшего СССР помнит шлягер «Эй, моряк, ты слишком долго плавал…»

Книги про коммунизм список лучшихОхота за Ихтиандром. От кого вынужден был прятаться Владимир Коренев

Григорий Адамов, «Тайна двух океанов», 1938 год

Книги про коммунизм список лучшихПисателяГригория Адамова можно считать классиком советской фантастики 1930-х годов. Во всех его произведениях, так или иначе, фигурируют вражеские шпионы, с которыми сражаются честные и неподкупные сотрудники госбезопасности. И все это — на фоне невероятных достижений советской техники. В «Тайне двух океанов» страсти разгораются вокруг новейшей советской подводной лодки «Пионер», не имеющей аналогов в мире, совершающей переход из Ленинграда в Тихий океан. Интересно, что в фильме «Тайна двух океанов», который вышел на экраны почти через 20 лет после публикации книги, сюжет серьезно изменен. Например, сражаться приходится уже не японскими милитаристами, а с иным прямо не названным врагом, за которым, тем не менее, угадывается Вашингтон. Но, несмотря на разночтения, и книга, и фильм имели бешеный успех.

Иван Ефремов, «Туманность Андромеды», 1957 год

Книги про коммунизм список лучшихИван Ефремов — вне всяких сомнений, один из лучших советских писателей в жанре научной фантастики. «Туманность Андромеды» выделяется в его творчестве тем, что это была первая попытка подробно нарисовать глубоко проработанную картину далекого коммунистического будущего. Ефремов постарался уйти от общих образов. Консультируясь с учеными из разных областей знания, опираясь на их прогнозы, он рассказал о будущем, которое наступит через 2000 лет. При этом писатель смело предсказывал большие социальные потрясения и войны как в конце XX века, так и в первой половине XXI, считая такие процессы неизбежными.

Ефремов очень много времени уделял не только техническим возможностям будущего, но и психологии человека, живущего в обществе, ушедшем далеко вперед от современности.

В 1967 году была предпринята кинопостановка «Туманность Андромеды», которую трудно признать удачной. Если персонажи книги Ефремова — думающие, ищущие, сомневающиеся, то в фильме они получились просто «картонными». Да и киновозможности 50-летней давности были достаточно ограниченными.

Сегодня же возможность экранизации «Туманности Андромеды» и вовсе с трудом представляется — уж больно крамольными с точки зрения современной российской идеологии выглядят идеи Ефремова.

Аркадий и Борис Стругацкие, «Трудно быть богом», 1964 год

Книги про коммунизм список лучшихВыбирать из творчества братьев Стругацких главное произведение — задача неблагодарная. Но «Трудно быть богом» — вне всяких сомнений, одно из самых известных.

На далекой планете в государстве Арканар, в эпоху, близкую к земному Средневековью, живет дон Румата Эсторский, лихой дуэлянт, герой-любовник. Под такой личиной скрывается землянин Антон, сотрудник Института экспериментальной истории, занятый изучением развития цивилизации.

На Земле давно построено коммунистическое общество, но землянам-историкам приходится погружаться в грязь и несправедливость Темных веков, имея строгое предписание — не вмешиваться в происходящее. А между тем в Арканаре формируется жестокий режим религиозного Ордена во главе с доном Рэбой…

«Трудно быть богом» — популярное и крайне невезучее произведение. Попытки его экранизации превращались в адский кошмар, заставляющий заподозрить, что ими руководил лично дон Рэба.

А все потому, что вот уже полвека все, кому не лень, пытаются произведение Стругацких толковать в нужном себе русле – точно так же, как это происходит с Джорджем Оруэллом и его романом «1984».

Книги про коммунизм список лучшихСтарший брат советской фантастики. Неутомимый Аркадий Стругацкий

Евгений Велтистов, «Электроник — мальчик из чемодана. Повесть-фантазия», 1964 год

Книги про коммунизм список лучших

По одной из версий, Евгений Велтистов придумал Электроника тогда, когда нес тяжелый чемодан во время поездки к морю. Став размышлять над тем, чтобы такое интересное могло оказаться в чемодане, писатель придумал мальчика-работа.

До появления фильма «Приключения Электроника» Велтистов создал четыре повести о своем герое. Вернее, о двух — об Электронике и его «клоне» Сыроежкине. Но всесоюзную популярность электронный мальчик, созданный профессором Громовым, обрел после экранизации, в которой блистали братья-близнецы Торсуевы.

Электроник, Сыроежкин, Рэсси — для детей эпохи позднего СССР культовые персонажи. А когда дети подросли, то любимый фильм они иронически назвали «историей о детстве Терминатора».

Уже после успеха картины Евгений Велтистов написал еще одну повесть об Электронике. Возможно, когда-нибудь у отечественных кинотворцов дойдут руки до новой экранизации.

35 лет спустя. Что известно о новых «Приключениях Электроника»

Кир Булычев, «Сто лет тому вперед», 1978 год

Очень часто так бывает, что из всех многочисленных произведений писателя самым известным становится то, которое было успешно экранизировано. КнигиКира Булычева экранизировали неоднократно — и в кино, и в мультипликации, но приблизиться к успеху фильма «Гостья из будущего», поставленного по повести «Сто лет тому вперед», так и не смогли.

Отличия книги от картины весьма значительные. В «Сто лет тому вперед» школьник Коля находит машину времени не в подвале, а в квартире у своего соседа Николая Николаевича. Это его в экранизации заменили на загадочную женщину Полину. Да и вообще, книга и фильм похожи примерно так же, как знаменитая советская кинопостановка «Трех мушкетеров» похожа на оригинальный роман Дюма.

Но благодаря фильму «Гостья из будущего» Алиса Селезнева стала одним из культовых персонажей отечественной фантастики. И, наверное, последней в этом списке.

На смену советской фантастике с верой в светлое будущее пришла эпоха антиутопий вроде «Метро 2033» и тому подобных шедевров.

В конце концов, какая жизнь, такая и фантастика.

Источник: http://magspace.ru/blog/library/316736.html

Миры коммунистических утопий. Как советские писатели показывали счастливое будущее

Книги про коммунизм список лучших

Ренессансные утопии были бесконечно далеки от народа, да и не предназначались для него, являясь скорее философскими трактатами. Удивительно, но к первой половине XX века ситуация толком не переменилась. Коммунистическая утопическая литература всё еще оставалась достаточно сложной для восприятия.

Фантастика начала XX века вообще толком не желала описывать счастливое советское будущее.

«Красная звезда» (1908) и «Инженер Мэнни» (1913) Александра Богданова показывают наброски идеального общества будущего на примере Марса, обогнавшего в развитии Землю.

Марсианская цивилизация, построенная на ценностях разума и социализма, притягивает главного героя Леонида, и по возвращении на Землю он принимает активное участие в революции.

Одна из первых советских утопий — «Страна Гонгури» Вивиана Итина (1922) — не скупится на «попаданческие» приемы. Ее главный герой, молодой революционер Гелий, с помощью гипноза переносится из тюрьмы на две тысячи лет вперед и оказывается в мире будущего.

Основные занятия людей в конце IV тысячелетия — искусство и наука. Они путешествуют по другим планетам, создают всевозможные машины.

Как и в утопиях 500-летней давности, в «Стране Гонгури» минимум сюжета, ее цель — демонстрация, к чему может прийти советский человек за две тысячи лет.

Примерно то же хотел показать Евгений Замятин в антиутопии «Мы», только с другой стороны: до чего может довести человечество социализм в долгосрочной перспективе.

Тотальный контроль, отсутствие имен, полное противопоставление Города Природе, бессмысленное сплочение ради абстрактной цели.

Оба фантаста — и Итин, и Замятин — ошиблись. Человечество отступило от этого вектора довольно быстро.

Книги про коммунизм список лучших

Послевоенные утопии

Коренным образом изменила фантастику Вторая мировая война. Как только человечество справилось с разрушениями и потерями, СССР начал выдавать одну за другой коммунистическую утопию, а Запад — одну за другой антиутопию, как правило, не обходящуюся без ядерной войны.

Первая «тяжелая» послевоенная советская утопия — «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова — была написана в 1956 году. Советские литературные критики любили подчеркнуть, что Ефремов предвосхитил звездоплавание за целый год до запуска первого искусственного спутника, умалчивая о том, что западные фантасты описывали звездолеты еще в 1940-х («Звездные короли» Эдмонда Гамильтона, 1947 год).

Главное отличие «Туманности Андромеды» от робких утопий первой половины века — легкий налет космооперы, придание экшна.

В тексте всё еще присутствуют пространные описания общественного устройства будущего (отсутствие денег и стирание народов и рас), истории (эры наподобие геологических — Эра Единого Языка, Эра Встретившихся Рук) и ландшафтов (Спиральная дорога, города-пирамиды в плодородных зонах).

Все люди в эпохе «Туманности Андромеды» (Ефремов сначала относил ее за тысячи лет от своего времени, но потом передумал и переместил за сотни) статны и величественны, они не походят на наших современников или современников Ефремова.

Впрочем, они уже могут сражаться с инопланетными тварями, влюбляться в инопланетянок и проводить сумасшедшие эксперименты. Это не люди-тени Замятина и не ходячие идеалы Богданова.

Сиквел «Туманности Андромеды», написанный в 1968 году, и вовсе не уступает западным антиутопиям.

Естественно, на земной почве советский фантаст не мог показать плохое будущее, ведь на Земле уже стопроцентно наступил коммунизм. Поэтому действие перенесено на Торманс, планету, куда тысячи лет назад сбежали американцы и азиаты.

Книги про коммунизм список лучших

Теперь там всепланетное олигархическое государство с кастами и насильственной эвтаназией, растормошить которое прилетели земляне. Им это удалось, правда, ценой собственных жизней.

Читайте также:  Книги про казахстан список лучших

Польский вариант «Туманности Андромеды» — «Магелланово облако», написанный Станиславом Лемом годом ранее, в 1955 году, — гораздо более современен, хоть и не лишен пафоса. Действие «Облака» происходит на рубеже III и IV тысячелетий, но быт человека не слишком изменился за тысячу лет.

Есть города, поезда, вокзалы и любовь, присутствует также коммунизм, межпланетные полеты, первый межзвездный полет, отсутствуют границы и деньги. Позже Лем негативно отзывался о романе, мол, слишком наивная вещь, он действительно мало напоминает поздние романы писателя о проблемах контакта с инопланетянами («Фиаско», «Непобедимый»).

Но «Магелланово облако» демонстрирует, что коммунистическая утопия 1950-х всё-таки может быть близкой человеку.

Можно сказать, что «Магелланово облако» — нечто среднее между сверкающим миром серьезных коммунаров Ефремова и почти реальным миром «Полудня» Стругацких, населенным, по словам писателей, почти нашими современниками.

Стругацкие утверждали, что люди будущего уже живут среди нас, просто сейчас их единицы, а в будущем такими будут все. И правда, герои повести «Полдень. XXII век» братьев Стругацких (1960) разговаривают на живом языке (за что писателей ругали критики, мол, какие черт и бог через 200 лет), не стесняются поесть и повеселиться.

И мир будущего у Стругацких в самом деле получился миром, в котором хочется жить. Описаниям природы и городов уделяется мало внимания, ведь это не важно.

Соль в другом: в этом мире все готовы прийти друг другу на помощь, несмотря на то, что писаных красавцев — не 100 процентов населения, как в других утопиях.

В «Полудне» сменяется калейдоскоп героев, приключений и локаций — Земля, Владислава, Леонида, а вот занудных описаний истории становления коммунизма и брачных отношений коммунаров нет.

Книги про коммунизм список лучших

Утопии периода развитого социализма

Но не все в советской литературе были Ефремовыми, Лемами и Стругацкими, и случались неудачные или наивные антиутопии. Трилогия Сергея Снегова «Люди как боги» была написана в 1966–1977 годах. Название сразу же заявляет о масштабе произведения.

И правда: пятый век коммунизма, единое мировое государство со столицей где-то в районе Москвы, компьютеры-телепаты, публикующие важные мысли наподобие интернета и следящие за жизнью и здоровьем каждого человека, межзвездные полеты.

И за всем этим — по-детски наивные диалоги между коммунарами, инопланетяне-зловреды, головоглазы и ангелы, и все как один статные красавцы и красавицы земляне. Сюжет то топчется на одном месте, то взрывается бурей детской лексики и невнятных событий.

Утопии эпохи развитого социализма практически избавляются от идеологической шелухи.

Роман «Лунная радуга» Сергея Павлова (1977–1983) по тематике ближе к Лему.

Единственный широкий мазок — описание подземного города Аркад на Меркурии, напоминающее город в «Возвращении со звезд» Лема — причудливая комбинация архитектуры и природы, плавные формы и перетекающие друг в друга пространства.

Остальное действие происходит во Внеземелье, космосе. Главный герой романа живет в Америке — из этого становится понятно, что коммунизм всё-таки победил по всему миру.

Столь же мало описаний и в небольшой утопии-космоопере Дмитрия Биленкина «Сила сильных» (1985). Вообще, позднесоветская утопия — палка о двух концах.

С одной стороны, опыт прежних поколений писателей позволил современникам Брежнева, Андропова и Черненко избежать ходульных персонажей, неестественных диалогов и пространных описаний, высмеянных Стругацкими в «Понедельник начинается в субботу». С другой стороны, предшественники описали все возможные утопические миры.

Третий век коммунизма, человечество, как и у Ефремова, разделено на содружество коммунистов и империю олигархов в Плеядах. К последним отправляется интернациональная группа коммунаров с целью спасти человечество от некоего оружия предтеч, способного уничтожить Вселенную (избитый сюжет западной фантастики).

Пожалуй, самые оригинальные приемы в этой книге связаны с марксистской политэкономией. Земляне, чтобы удовлетворить потребность в труде, телепатически связываются с бурильной установкой на Марсе, а нишу пролетариата в Плеядах заняли андроиды.

Повесть олицетворяет состояние советской фантастики в середине и конце 1980-х — идеологическая составляющая увяла, а освобожденное пространство заняли примитивные приключения. И хорошо, что обошлось без попаданцев, наводнивших фантастику десятилетие спустя.

Крах социалистической системы оставил мир без утопий. Исчезновение биполярного устройства мира привело к появлению биполярных утопий-антиутопий в литературе. Теперь ни один воображаемый идеальный мир будущего не обходится без киберпанковых трущоб у подножия небоскребов.

Книги про коммунизм список лучших

Источник: https://knife.media/soviet-utopia/

Джон Леннон и коммунизм

Украинцы опять отчебучили. Ребята они, конечно, чудаковатые – на ту самую букву «м». 

Процесс декоммунизации, начавшийся на Украине после распада СССР и получения долгожданной незалежности, в прошлом году был узаконен принятым Верховной Радой пакетом законов, подписанным затем президентом Порошенко.

Хорошо известно, что все проблемы и беды Украины связаны исключительно с коммунистами и ещё с Россией.

 Как говаривал известный украинский политик и яркий герой Евромайдана Сашко Билый – «Пока в моих жилах течёт кровь, я буду воевать против коммунистов, жидов и москалей. Это моё кредо».

Но, как говорят сами украинцы: загадай дурневі богу молитися, він і голову розіб'є.

Глава Закарпатской обладминистрации с характерной антикоммунистической и антироссийской фамилией Москаль тоже решил демонтировать у себя в области кое-что из коммунистического наследия. Об этом сообщается на его сайте:

«С 22 февраля полномочия по переименованию улиц перешли ко мне, как к главе ОГА. Несколько улиц из списка изменены по предложению сельских общин.

Часть, в том числе улицы в честь погибшего в АТО Виктора Маркуся, президента Чехословакии Томаша Масарика, выдающихся венгерских и румынских деятелей литературы и искусства, а также участника группы Beatles Джона Леннона, я сменил из собственных соображений» — заявил Москаль.

«Улица Ленина в селе Калины Тячевского района переименована в улицу Джона Леннона (певец и композитор, участник группы «Битлз»)», — говорится в распоряжении губернатора.

Пиар-ход Москаля понятен – ничем не примечательные регион и его руководитель окажутся на первых полосах СМИ.

Однако, в чём же здесь декоммунизация? В том, чтобы в названии улицы поменять имя одного коммуниста на имя другого?

Левые, прокоммунистические взгляды Джона Леннона давно и хорошо известны, а свою самую, пожалуй, знаменитую песню – «Imagine» — Джон называл «Коммунистическим манифестом».

При этом он добавлял, что конечно же, настоящих коммунистических государств в мире не существует, а всеобщей целью является социализм и единство. В общем, ещё один коммунист-романтик, каких в истории было много.

Его счастье, что он не дошёл до практического осуществления идей коммунизма – обязательно бы замарался, практика вообще дело грязное.

Книги про коммунизм список лучших

В интервью британскому марксистскому журналу «Red Mole» в 1971 году Леннон говорил: «В коммунизме западного образца мы должны будем создать фигуру Отца [Вождя] из самого рабочего класса…Все революции случались, когда Фидель, или Маркс, или Ленин, или ещё кто-нибудь, кто был интеллектуальным, оказывался в состоянии пробиться к рабочим… И рабочим становилось ясно, что они находятся в угнетенном состоянии.Однако у нас они еще не проснулись. Они верят, что обладание автомобилем и телевизором – это и есть правильное направление… Как бы то ни было, революционеры должны прийти к рабочим, даже если рабочие сами не идут к революционерам… И нам, если мы возьмем власть в Британии, предстоит очищение от буржуазии и поддержание у людей революционного сознания…Как только всё это будет осознано, мы сможем начать что-то реально делать. Как сказал Маркс, «каждому – по потребностям». Я думаю, что это может хорошо сработать у нас. Но мы обязательно должны пробраться в армию, потому что она достаточно хорошо натренированна, чтобы всех уничтожить на корню.. .Мы должны все время демонстрировать людям ту реальную цепь дискриминации и унижений, через которые они вынуждены проходить, чтобы получить то, что они называют своей зарплатой». 

Под впечатлением от этого интервью Леннон написал песню «Власть – народу» (Power To The People).

Джон Леннон был противником войны, государственного устройства и ещё много чего… – такой уж он был человек. 

Джон и Йоко Оно у флага «США превосходят все рекорды по геноциду».

Книги про коммунизм список лучших

В своё время рок-музыка в целом и Битлз в частности рассматривались в СССР как средство идеологической борьбы, используемое западными спецслужбами для морального разложения советской молодёжи.

И на Западе некоторые воспринимали эту новую музыку как заговор советских спецслужб, осуществляемый с целью промывки мозгов американской молодёжи. Американский писатель и религиозный деятель Дэвид Нёбель написал книгу «Коммунизм, гипнотизм и Битлз».

 В отличии от других деятелей, писавших о влиянии популярной культуры на неокрепшие умы, Нёбель использовал в качестве источников не только Библию, но и научные труды. Книга «Коммунизм, гипнотизм и «Битлз» была очень популярна среди критиков рок-музыки.

Коммунизм и Битлз представлялись союзниками в борьбе против США. И это при том, что свою книгу Нёбель издал в 1965 году, когда Джон Леннон ещё не проявил себя заядлым коммунистом. 

Книги про коммунизм список лучших

Губернатор Москаль наверно счёл себя очень остроумным, поменяв Ленина на Леннона, хотя для украинской политкорректности мог бы не на коммуниста, а на индуиста Джорджа Харрисона поменять. 

Источник: https://7×7-journal.ru/posts/2016/03/06/dzhon-lennon-i-kommunizm

Социализм и коммунизм

В РАБОТАХ Маркса и Энгельса термины коммунизм исоциализм являются синонимами. Они используютсяпо очереди и между ними не делается различия. Такэто и сохранялось в практике всех марксистскихгрупп и сект вплоть до 1917 года.

Марксистскиеполитические партии, которые относились к сь к Коммунистическомуманифесту,, как к непременному евангелию своейверы, называли себя партиями социалистическими.Наиболее влиятельная и многочисленная из этихпартий – Германская – приняла имяСоциал-демократической партии.

В Италии, воФранции и во всех других странах, гдемарксистские партии уже играли некуюполитическую роль до 1917 года, термин термин социалистическийбыл взаимозаменим с термином коммунистический.Ни одному марксисту до 1917 года и в голову неприходило отделять коммунизм от социализма.а.

В 1875 году в критике Готской программыГерманской социал-демократической партии Марксввёл различие между низшей (начальной) и высшей(зрелой) фазами будущего коммунистическогообщества. Но он не выделил «коммунизм» какисключительно высшую фазу и не называл низшуюфазу «социализмом».змом».

Одной из фундаментальных догм Маркса был тезис,что социализм настанет «с неотвратимостьюзакона природы». Капиталистическоепроизводство отрицает самое себя и создаётсоциалистическую систему общественнойсобственности на средства производства.

«Капиталистическое производство порождает снеобходимостью естественного процесса своёсобственное отрицание» Marx, Das Kapital, 7Aufl. Hamburg, 1914, Bdl., s. 728 (К. Маркс, Капитал, Т. 1, – МарксК., Энгельс Ф., Соч.ч., т. 23, с. 773)>.

Он независит от воли людей .

Эта доктрина, конечно же, не согласуется сполитической активностью самого Маркса и сидеями, которыми он оправдывал эту своюактивность. Маркс пытался создать политическуюпартию, которая бы с помощью революции игражданской войны завершила переход откапитализма к социализму.

Характерной – в глазахМаркса и всех марксистских доктринёров – чертойих партий была их революционность,бескомпромиссная преданность идее насилия.Целью было поднять восстание, установитьдиктатуру пролетариата и безжалостно уничтожитьвсех буржуа.

Действия Парижской коммуны в 1871 годурассматривались как превосходная модель такойгражданской войны. Парижское восстание, конечно,огорчительно провалилось. Но ожидалось, чтопоследующие бунты будут успешными Marx,Der Burgerkrieg in Frankreich, Berlin, 1919 (К.

Маркс, Гражданскаявойна во Франции, – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., т. 17)>.>.

Однако тактика марксистских партий в различныхевропейских странах безнадёжно не совпадала ни содним из этих противоречивых направлений вучении Карла Маркса. Они не верили в неизбежностьприхода социализма. Не верили они и в успехреволюционного восстания.

Они приняли методыпарламентаризма. Они набирали голоса на выборахи посылали депутатов в парламент. Они«выродились» в демократические партии. Впарламентах они вели себя подобно другим партиямоппозиции.

Читайте также:  Книги про советское время список лучших

В некоторых странах они заключаливременные союзы с другими партиями, и поройсоциалисты попадали в Кабинет министров. Позже,после конца первой мировой войны,социалистические партии во многих парламентахзаняли господствующее положение.

В некоторыхстранах им одним принадлежала власть, в других –они правили в коалиции с буржуазными партиями.уазными партиями.

Конечно, эти одомашненные социалисты до 1917 годане прекращали лицемерного восхваления принциповортодоксального марксизма. Опять и опять ониповторяли, что приход социализма неизбежен.

Ониподчёркивали традиционную революционностьсвоих партий. Нельзя было оскорбить их сильнее,чем сомнением в неумолимой революционности ихдуха.

Но фактически они были парламентскимипартиями, подобными всем другим партиям.партиям.

С истинно марксистской точки зрения,выраженной в поздних писаниях Маркса и Энгельса(появившихся после «Коммунистическогоманифеста»), все меры по ограничению,регулированию или улучшению капитализма сутьпросто «мелкобуржуазная» чепуха,порождаемая непониманием законов эволюциикапитализма.

Только полная зрелость капитализмаведёт за собой социализм. Не только тщетность, нои пагубность для интересов пролетариев в попыткетакой политики. Даже тред-юнионизм – неадекватный способ улучшения положения рабочихMarx, Value, Price and Profit, ed. by Eleonor Marx-Eveling, New York,1907, pp. 72–74 (K.

Маркс, Заработная плата, цена иприбыль, – Маркс К., Энгельс Ф., Соч., т. 16, с. 154–155)>.Маркс не верил, что правительственноевмешательство может оказаться полезным массам.

Он яростно отрицал, что такие меры, какминимальная заработная плата, установлениепредельных цен, ограничение величины процента,социальное страхование и т.п. являютсяподступами к социализму.

Он стремился крадикальному устранению системы заработнойплаты, что может быть достигнуто только в высшейфазе коммунизма. Он бы саркастически высмеялидею, что труд может перестать быть товаром врамках капиталистического общества благодарясовершенным законам.шенным законам.

Но социалистические партии Европы были неменьше преданы идеям интервенционизма, чем Sozialpolitikкайзеровской Германии [Sozialpolitik ((нем.) –социальная политика; так именовалась выдвинутаяв 1878 г.

в жизнь программа социальногозаконодательства, предусматривавшаягосударственные гарантии значительным слоямрабочего класса, особенно в области социальногострахования, и проведённая рейхсканцлеромГерманской империи мперии Отто Бисмарком] илиамериканский Новый курс. Именно эту политикуатаковали Жорж Сорель и синдикалисты.

[ [СорельЖоржж (1847–1922) – французский социолог и философ.Начав свой идейный путь как марксист, Сорельзатем стал одним из основоположникованархо-синдикализма.

Резко критикуяпарламентско-реформистскую практикусоциалистических партий, он признавалединственной революционной силой синдикаты(профсоюзы), а политической борьбепротивопоставлял прямые действия пролетариата:демонстрации, бойкот, всеобщую стачку. Впоследние годы жизни сблизился с националистами.

Его взгляды оказали влияние на формированиеидеологии итальянского фашизма: Муссолининазывал Сореля своим духовным отцом. В то жевремя Сорель выступал в поддержку Октябрьскойреволюции, призывал к оказанию помощибольшевистской России.

] Сорель, застенчивыйинтеллектуал из буржуазной семьи, обличал«вырождение» социалистических партий, винойчему он считал проникновение в них буржуазныхинтеллигентов. Он мечтал о возрождениитрадиционного для масс духа безжалостнойагрессии, об очищении его от сдерживающеговлияния интеллектуальных трусов. Для Сореля имелзначение только бунт. Он призывал к ько бунт. Он призывал к прямомудействиюю, то есть к саботажу и общей стачке какначальным шагам в последней великой революции..

Сорель имел успех большей частью у снобистскихи праздных интеллектуалов и не менее снобистскихи праздных наследников богатыхпредпринимателей. Он не оказал заметноговоздействия на массы.

Для марксистских партийего страстная критика была не более чем досаднойпомехой.

Его историческая роль определяетсябольшей частью воздействием его идей на эволюциюрусского большевизма и итальянского фашизма.фашизма.

Чтобы понять ментальность большевизма, следуетвернуться ещё раз к догмам Карла Маркса. Марксбыл совершенно убеждён, что капитализм являетсястадией всеобщей экономической истории, котораяне ограничена только несколькими развитымистранами.

Капитализм нацелен на обращение всехчастей мира в капиталистические страны.Буржуазия принуждает все страны превратиться вкапиталистические страны. Когда пробьётпоследний час капитализма, весь мир однообразнобудет находиться на стадии зрелого капитализма,созревший для перехода к социализму.

Социализмвозникнет одновременно во всех частях мира.частях мира.

Это утверждение Маркса оказалось ошибочнымничуть не менее, чем все остальные егоутверждения. Нынче даже марксисты не могутотрицать и не отрицают, что черты капитализма вразных странах поразительно разнообразны.

Ониосознают, что многие страны, с точки зренияМарксового понимания истории, должны бытьописаны как докапиталистические. В этих странахбуржуазия ещё не занимает господствующихпозиций и ещё не утвердила ту историческуюстадию капитализма, которая являетсянеобходимой предпосылкой появления социализма.

Этим странам надлежит ещё завершить«буржуазные революции», а затем пройти всестадии капитализма, прежде чем можно будетпоставить вопрос об их превращении всоциалистические страны.

Единственная политика,которую марксисты оторую марксисты могут одобрить поотношению к таким странам, это безусловнаяподдержка буржуазии, во-первых, в её стремлении квласти, а во-вторых, в её капиталистическихначинаниях.

В течение долгого временимарксистская партия может не иметь других задач,кроме как быть подручной буржуазноголиберализма. Только эту миссию последовательныйисторический материализм мог предписать русскиммарксистам. Им следовало бы тихохонько ждать,пока капитализм не подготовит страну к приятиюсоциализма.социализма.

Но русские марксисты не желали ждать. Ониобратились к новой модификации марксизма,согласно которой нации могут перескакиватьчерез стадии исторической эволюции. Они закрылиглаза на тот факт, что эта новая доктрина была немодификацией марксизма, но, скорее, отрицаниемвсего того, что ещё от него оставалось.

Это былнескрываемый возврат к домарксистским иантимарксистским социалистическим учениям,согласно которым человечество вольно утвердитьсоциализм в любое время, как только сочтёт, чтоэта система благоприятней капитализма.

Тем самымбыл практически взорван весь мистицизм, присущийдиалектическому материализму и марксовымнепреложным законам экономической эволюциичеловечества.и
человечества.

Освободившись от марксистского детерминизма,русские марксисты получили возможность выбратьнаиболее подходящую тактику для построениясоциализма в своей стране. Их больше небеспокоили экономические проблемы. Ониотбросили заботу о том, пришло ли время или нет.Перед ними осталась лишь одна задача – захватитьвласть.власть.

Одна группа утверждала, что устойчивый успехвозможен только при массовой поддержке, хотязавоёвывать большинство и не обязательно. Другаягруппа не одобрила такой длительной процедуры.Они предлагали решить дело смелым натиском.

Малую группу фанатиков нужно организовать какавангард революции. Строгая дисциплина ибезусловное подчинение вождю сделают эту группупригодной для внезапной атаки.

Они опрокинутцарское правительство, а затем станут правитьстраной традиционными методами царской полиции.й полиции.

Источник: http://indbooks.in/mirror3.ru/?p=87639

Читать

  • С. Платонов
  • ПОСЛЕ КОММУНИЗМА
  • Книга, не предназначенная для печати

Отчуждение и возвращение

Вместо некролога

Прилагаемые материалы имеют прямое отношение сразу к двум едва ли не взаимоисключающим жанрам, которые одновременно и триумфально – в силу известных обстоятельств – ворвались в отечественную словесность, буквально заполонили толстые журналы и уже успели из откровения превратиться едва ли не в банальность. Но их сочетание в единой ткани повествования образует диковинного монстра; и чем дольше в него вглядываешься и вдумываешься, тем явственнее проступают черты странные, потусторонние, лики зазеркалья.

С одной, как говорится, стороны, налицо очередной экзерсис в уже набивающем оскомину жанре публицистических раздумий о судьбах социализма.

И, в сотый раз отправляясь от этого знакомого вокзала, уже не столько интересуешься станцией назначения, сколько привычно ждешь определяющей развилки: налево ли, на огонек, – или же направо, к нашим современникам.

А вместо этого вагон вдруг на ровном месте проваливается в бездну, потом взлетает…

Однако, судя по времени написания, да и по датам жизни автора, перед нами образчик совершенно иного жанра, а именно – «рукописей, извлеченных из авторского стола».

Да, но как же совместить хотя бы порознь эти две квалификации с тем, что автор, – а это точно известно и документально подтверждено, – не только не предназначал свои опусы для печати, но и активно сопротивлялся любым попыткам их публикации как в патриотических, так равно и в тлетворных изданиях?

Дальше – больше. Выясняется, что автор творил для предельно узкого, даже, можно сказать, номенклатурного круга читателей. При этом свои работы он принципиально не подписывал, и не потому, что хотел уйти от ответственности, вовсе нет, хуже: отрицательно относился к понятию авторства как таковому.

Получается что-то вроде рецидива старозаветной подметной публицистики перед самым восходом солнца социалистической гласности.

Все это было бы смешно и грустно, когда бы не было так жизненно важно. И сегодня еще важнее, чем вчера.

Автор – С. Платонов (это псевдоним), родился в 1949 году вдалеке от Москвы.

После окончания Московского физико-технического института и до дня своей безвременной кончины он успешно трудился в одном из исследовательских центров, обеспечивающих безопасность и обороноспособность страны.

Это был скромный, несколько замкнутый системщик и математик, и, пожалуй, единственное, что как-то выделяло его в глазах окружающих – интерес и явные способности к общественной работе и к журналистике.

Мало кто мог угадать в нем поклонника Гегеля, молодого Маркса и русской религиозной философии, знатока буддизма Дзен и исторических трактатов А.

Тойнби, читающего на нескольких языках и музицирующего, человека, который педантично вел огромный личный архив с 12-летнего возраста и одновременно писал неординарные стихи.

Это было сочетание несочетаемого, целый удивительный мир, приоткрывавшийся в редкие минуты и для немногих.

И наконец, никто, включая самых близких людей, не подозревал о второй, основной линии жизни С. Платонова. Перед самой кончиной он передал людям, которых счел близкими по духу, ту часть своего архива, которую хранил вне дома. Только позже, разбирая полученные документы, мы начали постигать истинную драму этой судьбы.

Уже в двадцать с небольшим лет он мыслил государственными категориями. В недалекие годы это могло вызвать профессиональный интерес разве что у психиатров и иных компетентных знатоков человеческих душ, хотя полтора века назад никого бы не удивило.

В 1983 году, когда Андропов задал свой знаменитый вопрос о том, кто мы такие и где находимся, С. Платонов счел себя, наконец-то, призванным и обязанным. К концу года, после подготовительной работы неимоверного объема, был готов первый из его трактатов-посланий.

Посланий – кому? С. Платонов со свойственной ему сверхтщательностью вымарал из материалов архива все, что могло дать хоть малейший намек на конкретные имена.

Ясно только, что ему удалось каким-то образом войти в контакт с представителями партийного и государственного руководства достаточно высокого уровня. Вероятно, в ход пошли личные связи. Так или иначе, контакт постепенно перерос в диалог.

Это продолжалось без малого три года. Речь идет о десятках документов, о сотнях часов продуктивных и содержательных обсуждений.

Без преувеличения можно утверждать, что С. Платонов внес свой конкретный вклад в подготовку перестройки. Вопрос в одном: какое отношение имеет этот вклад к тому, чего он сам хотел достичь?

С. Платонов был убежден, что не пережив момента истины, не обретя адекватного самосознания, общество вообще не в состоянии реально влиять на процесс собственного развития. «Планомерность», «самоуправление» и т.п. в этой ситуации – всего лишь опасные призраки, рождаемые сном административного разума.

Он застал начальный период перестройки, когда модным было говорить об «ускорении».

Сам он считал, что при существующих обстоятельствах любые «резкие движения» приведут лишь к тому, что ускоряться будет течение неконтролируемых нами деструктивных процессов, а также наше фатальное отставание в понимании их сути и в способности ими управлять.

Вот почему такое громадное, судьбоносное значение он придавал беспощадно-точному ответу на вопрос о формационных, укладных и логических координатах того этапа, который вчера считался «развитым социализмом», сегодня – «застоем», а завтра обретет свое подлинное имя, смысл которого открылся С. Платонову.

Читайте также:  Книги про друзей список лучших

Увы, внимательное ознакомление с материалами С. Платонова показывает, что, не считая нескольких поверхностных заимствований, основное содержание его ответа на указанный вопрос остается и по сей день непонятым и неосвоенным. Похоже, однако, что он сам загнал себя в тупик.

Единственным приемлемым путем претворения открытой истины в нашу действительность он считал ее доведение непосредственно до сведения компетентного руководства. Диалог с представителями отечественных «общественных наук» представлялся ему преступной и бессмысленной тратой драгоценного времени.

Открытую публикацию он находил совершенно неприемлемой и даже социально опасной. Муки авторского самолюбия были ему, видимо, абсолютно чужды.

Справедливым ли было бы стереотипное предположение, будто «идеи С. Платонова опередили свое время»? Сам он с этим никогда бы не согласился.

Напротив, он утверждал, что это общественное сознание страны трагически отстало, заблудилось в потемках межвремения, в то время как современное общественное бытие ушло вперед на много десятилетий.

Он любил цитировать фразу Маркса из «Немецкой идеологии» о мятежном духе, который «увяз в дерьме субстанций».

Внутри у этого человека постоянно стучал метроном, отсчитывая секунды тающего отрезка времени, оставленного нам историей на то, чтобы образумиться. Видимо, поэтому С.

Платонов совершенно не склонен был принимать во внимание степень готовности общественного сознания к восприятию тех или иных идей. Его интересовало только подлинное содержание проблем, стоящих перед страной, и абсолютно не интересовали проблемы личных особенностей академика А.

и тяжелого детства министра Б.

Он был убежден в том, что мы уже находимся в ситуации, когда нет больше времени многословно уговаривать друг друга «начать с себя», когда вопросом жизни и смерти социализма является наша способность без малейшей оглядки и безотлагательно делать ровно то, что нужно делать. Что именно – он знал. Это знание не было самоубеждением фанатика, оно вырастало из освоенной культуры, из Платона, Гегеля, Маркса.

Здесь, пожалуй, скрыта тайна несокрушимой убежденности С. Платонова в своей правоте и его полного, непоказного безразличия к проблемам авторства и приоритета. Ему было свойственно чисто платоновское отношение к идеям как к объективному миру, существующему помимо желаний отдельного человека и вне его головы.

Работу Ильенкова о «проблеме идеального» он читал еще в рукописи. Ощущение громадности содержания этого идеального жило в нем неотступно. Оно лежало в основе скромной оценки масштаба того шага, который был сделан им самим в опоре на это содержание. Идеи никому не принадлежат.

Их не выдумывают, как фасоны шляпок, а открывают в культуре, как острова в океане.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=278527&p=3

Публикация в России "Черной книги коммунизма"

Программу вел Андрей Шарый. Участвовали: корреспондент Радио Свобода во Франции Семен Мирский и беседовавшая с главой Креативного совета СПС Леонидом Гозманом Кристина Горелик.

  • Андрей Шарый:
  • В России большим тиражом вышла написанная группой французских авторов «Черная книга коммунизма». О публикации одной из самых глубоких и спорных книг, посвященных анализу и критике коммунистических режимов, рассказывает Кристина Горелик:
  • Кристина Горелик:

В России вышло в свет первое справочное издание, подробно рассказывающее о преступлениях коммунистических режимов в ХХ веке. «Черную книгу коммунизма», — а именно так переведено с французского название книги — московское издательство «Три века истории» выпустило в белой и мягкой обложке. Название книги оправдывает ее содержание.

95 миллионов жертв коммунистических режимов по всему миру. Такой вывод сделали зарубежные историки — авторы книги в ходе проведенной ими огромной научно-исследовательской работы. Выход книги во Франции и других странах не мог остаться незамеченным — ни собранным уникальным фактологическим материалом, ни прозвучавшими на ее страницах высказываниями.

Масштабы учиненного государственным коммунизмом зла в СССР, Китае, Северной Корее, Камбодже и других странах позволили авторам книги утверждать: коммунизм так же преступен, как и нацизм. Сторонники коммунистических идей не замедлили обвинить авторов книги в выполнении политического заказа.

О полемике вокруг «Черной книги коммунизма» рассказывает корреспондент Радио Свобода во Франции Семен Мирский:

Семен Мирский:

Стефан Куртуа и его соавторы затронули живой нерв, доказательством чему служит тот факт, что в течение четырех лет, прошедших со времени публикации французского оригинала «Черной книги коммунизма» в издательстве «Робер-Лафон», полемика вокруг нее не утихла, ни в самой Франции, ни в десятках других стран, где эта книга вышла в переводе.

Крупнейшие историки, философы, политологи Франции дают, разумеется, разные ответы на причины столь острой непреходящей актуальности «Черной книги».

Бесспорный момент, отличающий ее от сотен других ей предшествовавших тоже исследовавших преступления коммунизма, заключается в том, что ее авторы — все без исключения историки высшей квалификации — скрупулезно, с именами, цифрами, указанием мест, датами, числом жертв, сумели создать масштабную картину преступлений государственного коммунизма, будь-то в советском Гулаге, его китайском аналоге который назывался Лаогай, в Ангкоре красных кхмеров в Камбодже, и так далее. Причина не утихающей полемики вокруг «Черной книги» — это проведенная в предисловии Стефана Куртуа параллель между преступлениями коммунизма и преступлениями нацизма. Именно эта параллель — сопоставление классового геноцида с геноцидом расовым повлекла за собой самые жесткие нападки на авторов Черной книги. Так, французский писатель коммунист Жиль Перо писал в газете «Монд Дипломатикь»: «Утверждая, что нацисты уничтожили 25 миллионов человек, а коммунисты — 100 миллионов, Стефан Куртуа хочет нас заставить поверить в то, что коммунизм в четыре раза преступнее нацизма». Ничего подобного ни Стефан Куртуа, ни Николя Верт, ни другие историки-соавторы «Черной книги», разумеется, не писали. Их труд как раз вырывается из порочного круга накатанной аргументации — «Если Гитлер был олицетворением абсолютного зла, а Сталин воевал против Гитлера, то не стоит ли счесть убийц миллионов во имя идей коммунизма фигурами более приемлемой, чем убийцы миллионов во имя расовой идеологии»?..

И, наконец, еще один, часто встречающийся под пером хулителей книги, мотив — вопрос, кому нужна, кому мол выгодна «Черная книга»? Вот ответ, который дает на этот вопрос Челсо Бельтрами в итальянском журнале «Прометео», печатном органе группы именующей себя «Партией коммунистов-интернационалистов».

Итак, Челсо Бельтрами пишет: «Черная книга — это военная книга, это превентивный удар, в который буржуазия вложила все свои идеи с одной единственной целью — привести к окончательной победе раз и навсегда ценностей буржуазного общества».

Я привел это высказывание итальянского коммуниста, ибо убежден, что нечто подобное мы услышим также из уст тех, кому очень не по душе публикация «Черной книги» в русском переводе.

Кристина Горелик:

В России это уже второе издание «Черной книги». Первое вышло два года назад ограниченным тиражом — 5 тысяч экземпляров, и быстро разошлось по рукам, оказавшись недоступным широкому читателю. Второе издание книги, осуществленное при инициативе и при содействии Союза Правых Сил, призвано восполнить этот пробел.

Книга вышла тиражом в сто тысяч экземпляров и скоро появится в муниципальных, сельских, школьных и вузовских библиотеках.

По мнению одного из инициаторов выхода книги на российский рынок — главы Креативного совета СПС Леонида Гозмана, главная задача — развенчать миф о коммунизме в России — для этого книгу, рассказывающую о преступлениях коммунистических режимов, нужно сделать доступной широкому читателю:

Леонид Гозман:

Вы понимаете, 5 тысяч экземпляров в плане идеологического воздействия в нашей стране — это абсолютно капля в море. Понятно, что большая часть тех людей, которые купили эту книгу — это люди, у которых и так вообще сформировано отношение к коммунизму, ну, вот они получат еще какую-то информацию… Мы хотим, чтобы люди, которые не знают — чтобы они тоже узнали.

Поэтому самое правильное, как нам казалось, что это было бы правильное решение — раздавать по школам, раздавать детям фактически, не детям — учителям, чтобы они могли работать с детьми. Поэтому возникла эта идея — издать сто тысяч экземпляров и бесплатно раздать по библиотекам.

Дальше уже многое будет зависеть от того, удастся ли нам добиться от Министерства образования того, чтобы эта книга была включена в число рекомендованных по отечественной истории, мировой истории — если нам удастся об этом договориться, тогда эффект, конечно, будет выше.

Мы не хотим, чтобы наши соотечественники забывали о той страшной цене, которую наша страна заплатила за попытку реализации коммунистической утопии. Мы считаем, что вообще человечество должно об этом помнить, так же, как оно должно помнить о жертвах националистических режимах, жертвах нацизма, жертвах фундаменталистских режимов разных.

Но коммунизм, с нашей точки зрения, представлял самую большую опасность в истории человечества, и люди не должны этого забывать. И особенно, с учетом истории, об этом должна помнить наша страна. В этом плане, я думаю, я надеюсь, что эта книга может помочь. В ней содержатся факты, очень малоизвестные, действительно малоизвестные.

Особенность книги еще и в том, что она развевает миф о том, что бывает «хороший коммунизм» и «плохой» — коммунизм одинаковый, везде, где был коммунизм — везде были человеческие жертвы, страшные. И какую-то прививку книга будет давать. Разумеется, это не панацея.

Разумеется, можно прочесть любые книги и все равно быть фашистом, все равно быть коммунистом, но это шаг в правильном направлении. Эту идеологию надо добить до конца. Угрозы политического реванша коммунистов нет. Но коммунистическая идеология вполне может быть частью той идеологии «особого пути», которая сейчас представляет максимальную опасность для нашей страны. Она очень легко вписывается в такую националистически-изоляционистскую идеологию.

Кристина Горелик:

«Страна нищая, отсталая, нация биологически вырождается, и перспектива выздоровления страны отнюдь не радужна.

Почему»? — задает вопрос в предисловии к «Черной книге коммунизма» академик Александр Яковлев, и сам дает ответ: «Потому что наше общество, пусть еще не смертельно, но все еще запредельно отравлено ложью.

Мы все еще продолжаем жить как будто в каком-то кошмарном сне, боремся за свободу, а живем по-советски».

Если Вам понравилась статья, не забудьте поделиться в соцсетях

Источник: https://www.epochtimes.ru/content/view/1210/76/

Ссылка на основную публикацию